Коста́ (Константи́н) Лева́нович Хетагу́ров
(осет. Хетæгкаты Къоста; 1859—1906)

Коста́ (Константи́н) Лева́нович Хетагу́ров — основоположник осетинской литературы, поэт, просветитель, скульптор, художник.

В 1899 году выпустил поэтический сборник «Осетинская лира» (осет. «Ирон фæндыр»)

 

Кто ты?

 

Не спрашивай, кто я.

Ведь ясно, как день, -

И это не скрою, -

Что я не уздень.

 

Рубаха – холстина,

Черкеска, бешмет, -

Для горского сына

Наряднее нет.

 

Арчита, заботы

Несносного дня.

Спросил меня: Кто ты? -

Так слушай меня.

 

Родился в горах я.

А где? Назову.

На свет я без страха

Явился в хлеву.

 

Роженица вместо

Сырого угла

Привычнее места

Найти не могла.

 

Проклятьем суровым

С тех пор надо мной:

Кто доброе слово

Промолвил больной?

 

Все словно исчезли

В тот бедственный час.

Никто от болезни

Родную не спас.

 

Отец одиноко

Ругает житье.

Наказан жестоко

Он смертью ее.

 

Вскормлен я другою,

Что день изо дня,

Не зная покоя,

Растила меня.

 

А дни непогожи:

Там горькой порой

Год первый я прожил,

И прожил второй.

 

Потом с упоеньем

Скитался, упрям,

То с пляской, то с пеньем

По многим пирам.

 

Отца вспоминаю.

Он не был мне рад.

Его называю,

Прости мне, Хамат.

 

Женился он снова,

И с этого дня

Приличного слова

Не слыхивал я.

 

Узнал, что такое

Власть злобной руки,

Чья ласка – побои,

Гостинцы – пинки.

 

Охота швыряла

Отца по горам,

А мать побиралась

По разным дворам.

 

Охотничье дело -

На смертном пути.

На кладбище – тела

Отца не найти.

 

Скитался по свету -

Светло или мгла…

Разбился он где-то! -

Вдруг весть к нам дошла.

 

Жена погрустила,

И вскоре потом

Продать поспешила

И землю и дом.

 

Проела и – крышка.

Ведь взрослым видней!

Как мог я, мальчишка,

Указывать ей!

 

Совсем без призора

Остался, пострел, -

Мне десять. Как скоро -

Хоть плачь! – повзрослел.

 

А мачеха тут же

(Лишь год прождала),

Нашла себе мужа,

За ним и пошла.

 

В соседстве неблизком

Средь новых забот

Теперь в Алагирском

Ущелье живет.

 

– Живи, ты свободен,

Умрешь, не беда! -

К какой я был годен

Работе тогда?

 

– Как хочешь! – сказала.

Я помню сейчас:

Ягнят поначалу,

Голодный, я пас.

 

Постель моя – травы…

Батрак, среди дел,

Задиристо, право,

«Да-да-дай» я пел.

 

Подпасок примерный,

Я стал пастухом.

Мне по десять мерок

Платили зерном.

 

Котомка, да шапка,

Да хлеба кусок, -

В накидке не зябко,

Работай, дружок!

 

Ругали, пороли, -

Я все испытал!..

Но все же порою

«Да-да-дай» певал.

 

И вот мне шестнадцать -

Мужчина, у дел.

Успел наиграться,

Поспать я успел.

 

Косарь я плечистый, -

Крутая рука.

Размашисто, чисто

Побрею луга.

 

Иду – не удержишь, -

Косою звеня.

Но где они, где же

Луга у меня?

 

Земля моя, где ты?

Не видно ничуть.

Запродана, нету.

Кого попрекнуть?

 

Батрачил, отчаясь,

Я до двадцати.

Чего не встречалось

На этом пути?

 

Силен был, и кряжист,

И крепок мой шаг…

Любую нес тяжесть,

Как истый ишак.

 

Знал дело любое:

Как ткал я сукно!

Шитье золотое

Освоил давно.

 

Иглой, как портниха,

Я лихо владел…

Работая, тихо

«Да-да-дай» я пел.

 

А сердце… Покоя

Ему не дано.

Скажи: ты плохое! -

Поверит оно?

 

Играет лучами

Порою дневной

И любит ночами

Скитаться с луной.

 

И слышит – откуда? -

Свободы призыв.

И кровь – не причуда

Кипит в нем. Порыв!

 

Краса длиннобровой

Смутила юнца.

Ни крепкого слова,

Ни просто словца.

 

Меня закачало

И кружит опять.

Не видно начала,

Конца не видать.

 

Увижу – отрада…

А вот иногда

От этого взгляда

Мне гибель, беда.

 

Дичился, молчал я,

Работу губя,

Судьбу проклинал я,

Бежал от себя.

 

От всех отгорожен,

Шел трудной тропой.

Гей, сердце, кто может

Бороться с тобой?

 

Зачем мне светила

Среди бела дня?

Зачем проходила

Ты мимо меня?

 

Само простодушье, -

Ты скрытно добра.

Ведь я без оружья, -

К чему ж кобура?

 

Зачем издалека

Беседу веду,

Печально жестоко

Тревожу мечту?

 

Обвалы-заботы

Зимой нам страшны.

А осень – работы…

Что ж краше весны?

 

Земля – как ликует!

Светлы небеса.

Трава! Не ворует

Соломы коза.

 

И реки желтеют,

И горы черны,

И птицы смелеют

От чувства весны.

 

Все жарче, все злее

У сердца запал.

Эй, парень, живее!

Куда ты пропал?

 

Похвастался силой?

Смири свою кровь.

Родителям милой

Калым приготовь.

 

Достаток батрачий…

Готов мой калым.

Он собран, а значит -

Не медли ты с ним.

 

Мой конь – чего ж проще? -

Соль ел у меня

С ладони, – для тещи

Купил я коня.

 

Но вот… Что же было

Причиной тревог?

Отец моей милой

Не только лишь строг, -

 

Он высокомерен

Всегда с батраком.

Сырдоном и зверем

Входил он в свой дом.

 

Всем рот затыкает,

Словца не сказать…

А девушка тает,

В отчаянье мать.

 

В согласье мы с нею

И с нами – она.

Отец же все злее,

Медведь! Сатана!

 

Клал жертвы я Богу -

Не принял их Бог.

А сердце – тревоги

И боли комок.

 

Кого послать сватом?

Кто время найдет

Для нищего брата,

Для брата невзгод?

 

Кого послать сватом?

Кто сможет помочь?

Медведь грубовато

Прогонит всех прочь.

 

Пойти мне? Но чую, -

Что все загублю.

А вдруг не смолчу я?

Вспылю – не стерплю.

 

Какие-то сваты

Сидят у отца.

Мать в гневе и свято

За нас до конца.

 

А дочь безутешна,

Рвет волосы дочь…

И все – безуспешно…

Мне ей не помочь!

 

Но все ж и намедни

Взывала ко мне:

– Ты где же? Немедля

Явись, хоть во сне!

 

Такие заботы!

Вот вся моя быль.

Спросил меня: кто ты? -

Отвечу: бобыль!